SEACONTACT

В.И. Сокур

Хунвэйбины блокируют пароход

Сухогруз «Barco Baira» под кубинским флагом, с кубинской командой и одесским капитаном Виталием Сокуром подходил к китайскому порту Даолянь (Дальний). Капитан еще издали заприметил у причала советский пароход и в бинокль прочитал название: «Свирск».

Пробовал связаться со «Свирском» по УКВ, но судно на связь не выходило. На семафорные сигналы соотечественники тоже не реагировали. Когда отшвартовались, увидели автоматчиков у борта «Свирска» и толпу агрессивно митингующих китайцев. Приехал агент товарищ Вань, по местным меркам зажиточный служащий, имеющий персональный велосипед, и сообщил, что «Свирск» арестован.

- Второй помощник «Свирска» будет сидеть в тюрьме, - пообещал товарищ Вань.

Тем не менее, товарищ Вань не отказался проводить капитана Сокура на «Свирск», возможно, в воспитательных целях. В коридорах маялись охранники с автоматами. Капитаном на «Свирске» оказался одессит Витя Коржов. Когда-то вместе держали в один год вступительные экзамены в одесскую мореходку, и Витя не набрал проходной балл. Неудачникам предложили ехать во Владивостокское училище пересдавать двойки, таких орлов собралось до ста морских душ, и во Владивостоке почти все поступили.

Разливали водку из штофа в 840 грамм, размеры стеклотары сохранились еще от русских купцов, владевших в Дальнем водочным производством, а китайцы на традиции не покушались. Правда, на этикетке, изображающей паровоз, в шлейфе дыма поместили медальончик с председателем Мао в кепке, знак качества алкогольной продукции.

Прихлебывая под «паровоз» наваристую уху из красной рыбы, капитан Коржов рассказал, посему власти разобиделись. Второй помощник, принимавший соль в трюма, почему-то расположил к себе сюрвейра, и китаец подарил ему минизначок с товарищем Мао, таким, как на этикетке «паровоза». Второй помощник плюнул на значок и выбросил его. Почему, и сам не знает. В тот день отмечали день рождения второго механика.

Пока трапезничали, толпа прибывала. Когда Сокур вышел, китайские активисты городили трибуну-эшафот и устанавливали реликтовые динамики, чтобы клеймить оппортунистов. Надстройку, корпус, грузовые стрелы «Свирска» исписали аршинными буквами: «Убить Брежнева», «Повесить Косыгина», «Смерть советским ревизионистам». Капитана и второго помощника вывели на эшафот…

В осквернителей летели огрызки, кто-то плевался, матерились. Потом провинившихся скитальцев морей повезли на другие митинги, чтобы все желающие выпустили пар на гудок. Сокур снимал расправу чехословацкой кинокамерой из своей каюты. В тот же день встретился с кубинским консулом и рассказал по-испански о событиях. Консул сработал оперативно. На другой день «Правда» разразилось нотами протеста.

По прибытии в Гавану Сокур передал катушки с пленкой сотрудникам КГБ. Через полгода, уже в Одессе, Виталия Ивановича пригласили в учереждение на Бабеля и за помощь вручили набор из трех серебряных и позолоченных кофейных чашек.

Там же, в строгом учереждении сообщили, что Сокуру путь в КНР заказан на три года. Вите Коржову и второму помощнику запретили посещать КНР пожизненно. Кстати, «Свирск» встретили в море и перекрасили. Виновника событий, второго помощника, даже не прищучили выговором за перерасход цинковых белил, политическая обстановка позволяла. Пленку обещали вернуть, но не вернули.